Academy Osborne: blood hunt |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » Academy Osborne: blood hunt » Игра » Наступить на хвост.
Максимиллиан О’Коннелл
Ацуши Накаджима
Кабинет студсовета, утро выходного дня, сентябрь - первые дни учебного года
Максимиллиан давно жаждал встречи со смертью, пытаясь найти ее в разных уголках Академии. И невозможно описать ту радость, когда на горизонте появилась потенциальная возможность в виде белобрысого паренька, что просто подошел спросить где классная комната перваков. Ацуши стоило побояться этой услужливой улыбки.
Вот и наступил четвертый год обучение О’Коннелла в этой Академии, выпускной, самый последний. Для выпускников это, возможно, вызывает грусть, ведь дальше кто знает, куда приведет их жизнь. Однако, для этого молодого человека этот год действительно мог стать последним, в самом прямом смысле.
Максимиллиан – его знают в этом заведении абсолютно каждый студент, преподаватель и муха. Президент студенческого совета, который в первый же год своего обучения в этой Академии для особых личностей, занял пост президента совета, сместив предыдущего за пару месяцев. Как, что и почему – на эти вопросы никто уже не ответит. Тот президент ссылался на загруженность, ибо был старшекурсником, каким сейчас является сам Макс, многие студенты, что здесь давно учатся, позабыли об этом, иногда перешептывались, конечно, разнося различные неприятные слухи. Но О’Коннелл был известен не только своим статусом, но и своим уникальным хобби.
Суицидник – так его называют чаще, чем по имени или по должности. Сложно вспомнить все попытки самоубийства, которые Макс совершал в стенах одной лишь этой Академии. И утопиться пытался, и наглотаться всякой фигни, и стать ёжиком, благодаря катанам одного из своих подчиненных в совете. Но ничего не помогала. Макс уже давно понял, что Судьба явно не хочет, чтобы он просто так уходил на покой, словно, у него есть важное задание в этой жизни. Скучной, однообразной жизни.
Но несмотря на очередную скуку, Макс стоял с широкой, немного хитрой, улыбкой на лице и провожал взглядом первокурсников, которые ходили по коридорам, изучали кабинеты, искали нужный. Это было слегка забавно. Столько новых, интересных лиц, которые даже не подозревают, что их ожидает в стенах этой Академии. Чего только один директор и его странный педсостав стоит, О’Коннелла даже слегка передернуло, но виду он не показывал.
Шатену надоело стоять около стенки и просто рассматривать людей, ничего интересного все равно не происходило. Он, если честно, ожидал, что найдется какой-то бешенный подросток, который прям в коридоре захочет показать свою силу, показать кто здесь главный, но и такого не было.
- Надо будет навести справки на перваков, узнать их способности, - разговоры с самим собой для президента – это нормально. Его горячо любимый заместитель, который всегда спасает его задницу из любого дерьма, и другие члены студсовета привыкли к закидонам своего начальника. Новеньких бы это точно напугало, мало ли, вдруг Макс с духами разговаривает? О, было бы неплохо найти среди студентов медиума, чтобы скопировать его способность. Интересно, что хранят в себе стены Академии?
Взяв себе маленький сок из автомата, Максимиллиан проходил по полупустым коридорам. Сейчас у первогодок проходят собрания, где их вводят в курс дела. Остальных студентов здесь нет, выходной ведь. Только Макс, которому было скучно в общежитии, решил пошастаться здесь, подоставать окружающих, в надежде найти свою смерть.
Шатен был настолько задумчив, что даже не заметил, как он в кого-то врезался, или же в него врезались, в прочем, это было неважно. От неожиданности О’Коннелл даже соком поперхнулся, но быстро откашлялся. Жаль, что не умер, была бы забавная надпись на его надгробье – умер, подавившись апельсиновым соком.
- Прошу прощения, не заметил, - слегка улыбнувшись, проговорил Макс, опуская взгляд на человека, с которым он столкнулся.
Ацуши спал, крепко. Ему снились знакомые голоса, но он никак не мог вспомнить, кому они принадлежат. Это вызывало трепет, он отчаянно бродил по темноте своего тяжелого сна. Глаза медленно открылись. Это был будильник.
Накаджима медленно потянулся, сгоняя с себя остатки сна. Потёр глаза, приложив ладонь тыльной стороной, вслушался в тишину. Выходной, все в это время либо спали, либо уже ушли по своим делам. Тишина казалась странной, в комнате было душно, сквозь завешенное окно солнце едва касалось части стены. Тигр полежал в задумчивости, пытаясь собрать мысли воедино, и буквально подскочил на кровати. Он опаздывает!
Будильник ему подарили однокурсники. - телефона у него не было. Приютскому мальчишке вообще положено мало прелестей в этой жизни, а потому Накаджима ни сколько не грустил, когда осознал, как мало вещей он взял с собой из Японии. Все его пожитки умистились в небольшую дорожную сумку, да и то часть вещей была куплена специально перед отъездом, чтобы не оказаться с голой задницей. Два идентичных костюма, одна пара ботинок, свитер, легкая куртка, пару комплектов нижнего белья и зубная щётка с расческой. Японско-английский словарь он не выпускал из рук всю долгую дорогу, а потому в кладь не записываем.
Тигр обеспокоено метался по комнате, утро выходного дня у многих доброе, но сегодня было собрание. Он был отстающим уже в самом начале, с горем пополам сдав вступительный экзамен (и то, скорее всего, не сдав). Возможно, пожалели, потому что не возьмись они за него - судьба осталась бы незавидной.
Мальчишка торопливо влез в измятые брюки, потому что рассчитывал погладить их утром. Пуговицы рубашки никак не хотели влезать в петли, Тигр фырчал и бегал. Надевая носки, он чуть не познакомился лицом с тумбочкой. Зубы почистил за секунду, неряшливо закатав рукава. Долго искал подтяжки для штанов, но все же их нашёл. Завтрак оставил нетронутым, потому что времени уже не оставалось, схватил только яблоко со стола. Взял подготовленную с вечера сумку и выбежал из комнаты.
Донёсся до учебного корпуса он за феноменальное время, взбежал по лестнице и отдышался. Белоснежные волосы были встрепаны, челка лежала криво. Собравшись с силами, Ацуши беспомощно поглядывал по сторонам. Желто-фиолетовые глаза наполнились тревогой, зрачок стал медленно сужаться и принимать овальную форму, как у зверей. Но альбинос не замечал этих метаморфоз, а потому понёсся по коридору, пытаясь наугад найти кабинет. И, не замечая ничего перед собой, в кого-то срезался.
-Itai, - по-японски выдавил первокурсник, немного жмурясь и отходя назад. Перед ним стоял высокий молодой человек, возможно из старшекурсников. Звериный взор быстро пронёсся по незнакомцу снизу вверх. - Простите, - с акцентом мяукнул Накаджима, слегка потирая нос, а после поклонившись. - Вы не подскажете, в какой кабинет нужно 1-С классу? - Зазубренная фраза, которая оказалась палочкой-выручалочкой. Нетерпеливо поправляя лямку сумки, мальчишка уже был готов на низком старте бежать в любую из сторон.
Макс смог в полной мере осмотреть человека, с которым он столкнулся. Невысокий парнишка, с пепельными волосами, светлой кожей, азиатским типом лица, худощавым телосложением. Судя по его слегка неряшливому внешнему виду, тяжелому дыханию, тот явно бежал. И раз это личико он видит впервые, а все второгодки и старше явно не стали бы шастаться по Академии в выходной день, то О’Коннелл сразу же понял, что перед ним стоит первокурсник.
Незнакомец подтвердил его догадку, когда спросил у него про класс для первогодок. Судя по акценту, мальчишка толком английский язык не знал. Японец, видимо чистокровный. Макс за четыре года обучения мог спокойно выучить почти все языки, на которых здесь говорили студенты, представляющие различные национальности: от русского или немецкого до японского или арабского. Отличная память президента студенческого совета позволяла ему быстро запомнить почти любую информацию. А благодаря одному из участников совета, что был чистокровным японцем, которого Макс ласково называл «Фудзиямой» (ибо тот был реально похож на ходячий вулкан), он знал немного японский, с акцентом и ошибками, но говорил на бытовые темы более менее.
- Ты японец? Хорошо понимаешь английский? Или мне на твоем языке говорить?
Очаровательно, словно ничего не задумав, медленно, чтобы мальчик понимал неродной язык, проговорил шатен, осматривая новенького с головы до ног. Весьма удачный экземпляр, который попался ему в руки сам. Может быть у него и способность интересная? От некоторой заинтересованности Максимиллиан мысленно облизнулся, однако, на лице все еще оставалась доброжелательная и теплая улыбка.
- Пошли, я тебя проведу.
С этими словами шатен осторожно приобнял новичка за плечо и пошел по коридору в ту сторону, где находились кабинеты, куда загоняли, как стадо баранов, первокурсников. Но тем не менее О’Коннелл явно не собирался отводить туда этого светловолосого милого мальчика. Может стоит показать ему всю Академию целиком? Провести экскурсию, рассказать, что да как здесь устроено. Может быть попробует позвать в студенческий совет, поскольку президенту нужна свежая кровь.
- Меня зовут Максимиллиан О’Коннелл. Я студент 4-E класса, а также президент студенческого совета. Можешь ко мне обращаться просто Макс, а если еще будешь использовать ваши традиционные суффиксы к имени, то я не буду против, они милые. А тебя как зовут?
Суицидник шел спокойным, размеренным шагом, давно проведя мальчишку мимо нужного кабинета. Ничего, Макс ему сам все здесь расскажет и покажет. Если понадобится, поговорит с его куратором, мол, они заблудились в большом здании этого учреждения. И пофиг, что О’Коннелл его знает, как свои пять пальцев, он просто снова улыбнется и ему простят его косяк, как обычно. Он ведь не со зла это делает, так ведь?
- Значит ты из С-класса, способность, влияющая на физические показатели? Расскажешь, что за способность, если не секрет?
Даже если молодой человек застесняется и не расскажет, Макс все равно узнает. Он может ее скопировать и опробовать, однако, это весьма рискованно, применять на себе то, что ты не знаешь, чтобы узнать. Идеальная возможность суициднуться от чужой способности. Ну или пойти по мирному пути, и просто через пару дней ознакомиться с его досье. Макс, как президент, имел доступ к досье на студентов, правда, во многих были различные белые пятна, о которых мистер директор легко увиливает, словно специально дразнит О’Коннелла таким образом.
Ацуши слегка удивился, когда незнакомец предложил перейти на родной язык. Это даже заставило его остановиться в своем рвении бежать в любую из указанных сторон, он немного вытянулся и еще раз внимательно осмотрел стоящего перед ним молодого человека. Благо, что тот говорил медленно, вкрадчиво и понятно, от чего всю суть уловить было легче. Такое отношение его еще раз удивило, потому что мало кто задумывается о том, какого иностранному студенту понимать речь носителей. Это немного расположило юношу, от чего он не смог удержать улыбки. Как повезло, что ему попался такой отзывчивый человек. - Ie, мне стоит подтягивать разговорный английский. - Может, Накаджима не всегда сможет правильно ответить, но по крайней мере поймет большую часть. К тому же директор поручил для него репетитора, который уже гоняет в хвост и гриву.
Тигр успокоился, а параллельно с этим овальный зрачок медленно стал принимать округлую человеческую форму. - Спасибо большое, - такое теплое отношение казалось чем-то сказочным после долгих лет жизни в приюте. Он не мог вспомнить, когда его последний раз так приобнимали, простой дружеский жест буквально взбудоражил внутренности мальчишки.
- Простите, я не знал! - удивленно протараторил первокурсник, когда понял, в какую личность ему довелось врезаться. Одно то, что Максимилан выпускник, уже вызывало уважение, как к старшему, но вот то, что он президент студенческого совета - так вообще трепет. Он попытался вслух повторить "Максимиллиан О'Коннел", но запнулся уже на втором слоге длинного имени. Все-таки "Макс" выговаривать было куда проще, но как-то не почтительно по отношению к шатену. - Макс-сан, очень приятно познакомиться с вами. - Ацуши неловко улыбнулся, прикрывая глаза. Он еще не скоро привыкнет к европейскому менталитету.
Мальчишка был настолько рад пообщаться с таким человеком, как Макс, что совсем не заметил - сколько они кабинетов прошли и куда вообще уходят. Все внимание было обращено на собеседника, боясь не уловить до конца смысл сказанных ему слов.
- Меня зовут Накаджима Ацуши, - старался, паренек, как мог, - у меня...ммм - запинаясь, пытаясь подобрать более правильные слова, Накаджима понял, что все-таки в его случае "краткость - сестра таланта", - две способности. Одну я открыл только на вступительном экзамене, другая у меня с детства. - В желто-фиолетовых глазах появилось что-то неуловимо грустное и тяжелое, словно мальчишка на секунду-другую ушел в глубь своих воспоминаний. - Я могу превращаться в белого тигра, но моя способность может мне..ммм...- Ацуши попытался вспомнить слово, -... превратиться в любое животное. Но я умею только в тигра. -
Вспомнив про другую свою способность, Накаджима начал мямлить что-то непонятное, растекаясь буквально на глазах. Ему было отчего-то стыдно это говорить, да и кто бы мог подумать, что он умеет менять пол. Но раз сам президент студенческого совета захотел узнать, как он мог отказать? Пытаясь набрать побольше воздуха, паренек выпалил - И я могу превращаться в девушку. Правда не знаю зачем мне это нужно.
Они пришли уже большую часть коридора, первокурсников становилось все меньше и меньше, а они все шли и шли. Тигр помотал головой по сторонам, пытаясь понять, а скоро ли они дойдут до нужного кабинета. Но общество Макса было ему настолько радостным и приятным, что тот заново поворачивал лицо в его сторону и чуть ли не в рот смотрел. - Макс-сан, скажите, пожалуйста, а какая у вас способность? - Ему мало что давали приставки букв к классам, хотя собеседник наоборот в этом хорошо разбирался.
Когда их длинное путешествие закончилось, Тигр посмотрел на две большие массивные двери кабинета. На удивление, за ней было очень тихо. Надпись на табличке гласила "студенческий совет". Белобрысый удивленно перевел взгляд на шатена.
Отредактировано Ацуши (2020-05-24 16:24:48)
Видя удивление на лице блондина и то, как тот его осматривает, Максимиллиан мысленно усмехнулся. Этот шатен далеко не похож на такого человека, который был бы сильно связан с Японией, будь он полукровкой или рос долгое время в этой стране, то поведение у него было немного иное, разница в менталитетах все-таки. На деле, японцы в этой Академии не были редкими экземплярами, например, в том же студенческом совете был чистокровный японец, который внешне похож на медведя, но не важно, а также были полукровки, да и представители Кореи тоже здесь учились. Равноправная Академия, так сказать, это вам О’Коннелл как главный феминист этого учебного заведения, заявляет. Конечно, если бы новенький согласился перейти на его родной язык, Максу было бы сложно разогнаться в своих речах, наделал бы ошибок. Но этот малец выбрал английский, что вызвало на лице ирландца широкую улыбку.
- Отличненько, но если вдруг что-то забудешь, спрашивай, я тебе переведу на английский, - главное не использовать много жаргонных слов, иначе малец его не поймет, а также говорить медленно, с чем у Макса могут быть проблемы, - Если я вдруг начну говорить быстро, то ты меня тормози.
После этих слов молодые люди двинулись по светлому коридору учреждения. Макс старался говорить небыстро, но получалось не всегда, из-за чего первогодке приходилось чуть подвиснуть, чтобы обмозговать все, что говорит этот парень. Повезло этому новенькому, что он пока плохо говорит на английском, иначе бы О’Коннелл начал ему мозги выносить, рассказывая про Академию все и вся, какие здесь студенты, преподы, какая еда в столовой, какие правила, с кем лучше тусить, а с кем нет. Но языковой барьер спасал этого блондинчика от такого потока информации, но это пока что.
- Ой да ничего, не извиняйся. Я все-таки не смотрел по сторонам, вот и врезался в тебя. А мой статус в Академии не делает меня неприкосновенным, чтобы ты так извинялся, - не прекращая улыбаться, проговорил шатен. Если бы его президентская корона защищала его от хулиганов и собственных же «подчиненных», то Максу было бы максимально не интересно в этом студсовете. А вот когда тебя может побить собственный медведь за то, что ты снова, случайно, поцарапал его ножичек, то это добавляет его существованию хоть какой-то интерес. Слышать свое имя с уважительным суффиксом было непривычно, тот же Кенджи его так никогда не назовет. Зато теперь есть этот милый светловолосый мальчик, который тоже представился.
- Могу ли я звать тебя…Ацуши-кун? Правильно? – все-таки О’Коннеллу было немного трудновато в этих суффиксах, но даже если он сказал неправильно, то все равно будет так звать Накаджиму, или же просто по имени, без каких-либо суффиксов.
Информация о его способностях удивили Максимиллиана, но на его лице это не отобразилось, он все также улыбался, словно по-другому не умел. Но мысленно он хитро усмехнулся и задумался. Значит оборотень, способный меня пол. Интересненько. Теперь-то Макс точно от этого мальца не отстанет на ближайшее время.
- Превращаться в белого тигра – это звучит очень круто, но, наверное, это еще и опасно? У нас есть два преподавателя-обортня. Один из них сексолог, ты его узнаешь сразу по ушам и хвосту. Он ходит в частичной трансформации, но я слышал от своих источников, что при полном превращении в своего зверя, он полностью теряет контроль. Опасная, но сильная способность. Ты ею хорошо владеешь?
Макс то ускорялся, то замедлялся, вспоминая, что перед ним иностранец. Он дал некоторое время переварить Ацуши эту информацию, после чего продолжил.
- А вот меня пол – это реально круто, я прям завидую. Это же можно столько дел наворотить, а также быть своим среди девушек и парней. О, во время драки с каким-то хулиганом была бы отличная отмазка, мол, девушек бить нельзя. Хотя…Если это будет кто-то из хулиганок, то не прокатит.
О’Коннелл уже скорее говорил сам с собой, поскольку снова начал говорить. Но его притормозил удивленный взгляд Ацуши, когда они дошли до кабинета студсовета. Шатен неловко улыбнулся и потер рукой затылок.
- Я телефон в кабинете забыл, хотел взять и позвонить, чтобы узнать, где твой кабинет, - открывая дверь своим ключом, нагло, но умело врал Президент, - Ну раз мы зашли, давай я тебе сам все расскажу про Академию, заодно чай попьешь со всякими сладостями. Такого тебе еще никто не предложит.
Говорил это Макс, несильно, но настойчиво заталкивая Ацуши в кабинет. После этих слов молодой человек снял черный пиджак, оставаясь в черных брюках и белой рубашке, подходит к небольшому шкафу, где были всякие декоративные и не очень штуки, а также чайник и еда.
- А что насчет моей способности, то она не такая интересная, как у тебя, - пожав плечами и включая чайник, проговорил Макс, - я копирую чужие способности. Не имею свою уникальную, но могу «одолжить» у других.
- Hai, можете обращаться так, вы все правильно сказали. - Ацуши нравилось, что к его менталитету подходят с такой внимательностью. От чего он поплыл еще сильнее, буквально души не чая в человеке напротив. Не смотря на свою какую-то паранормальную способность чувствовать жопой что-то нехорошее, Накаджима даже и представить не мог, что такой милый, добрый, отзывчивый и интеллигентный человек мысленно что-то промышлял. Вглядываясь в чужие темные глаза, он не находил в них никакой лжи и фальши. Ведомый, глупый Ацущи-кун.
Улавливая иногда незнакомые слова, Накаджима пытался правильно в своей голове построить общий смысл сказанного. А потому, немного задумавшись, он поднял взгляд к потолку. Насколько хорошо он ею владел? Это вызывало воспоминания, привкус крови во рту и ощущение шершавего металла. Больная точка в душе паренька, но он не винил за это Макса. Откуда ему было знать, что происходило с сиротой до этого? Вспоминая первое свое правило "быть добрым ко всем", мальчишка попытался нагнать на себя более спокойный вид, отгоняя плохие мысли. - Иногда способность seigyo funo, и мне тяжело справляться. Бывает так, что я совсем не помню своего обращения. Иногда страдают люди. - Ему не хотелось пугать президента студсовета, что он может превращаться в неконтролируемую кошку, которая готова крушить все вокруг и имеет неограниченный аппетит до человеческого мяса. - Мне придется много учиться, чтобы правильно использовать способность. - в какой-то мере сознался Накаджима.
- Хулиганы? - удивился Ацуши-кун, словно только что узнал о проституции в богодельне. Это место, вся Академия в целом, представлялась ему не то райским уголком, не то оплотом надежности. В наивных мыслях Накаджимы витало представление о самом высокоинтеллигентном обществе, строгих порядках, дисциплине и большой нагрузке по учебе. Слова о том, что тут есть какой-то сброд, а именно таким себе представлял белобрысый по рассказам воспитателей хулиганов, вызвали в Тигре кучу эмоций. Это на какое-то время даже отгородило его от стеснения за свою вторую способность "гендер-бендер". - Здесь есть такие люди? - словно о преступниках говорил первокурсник. - И этим занимаются даже девушки???
Накаджима повел плечом, пытаясь не выглядеть сконфуженным, - зачем мне обращаться в девушку? Глупая способность. - Когда он первый раз обратился, то какое-то время даже не мог смотреть на свое отражение от стыда. Первое, что сделали бы парни на его месте - явно бы излапали себя вдоль и поперек, но чуть ли не праведный мальчишка не смог коснуться даже своей кожи. Наедине он тоже не имел привычки попробовать новых ощущений и заново перебежать на другую сторону, а потому старался вообще забыть о существовании такой штуки, как смена пола. Женскую свою ипостась он собирался не признавать до последнего, считая это происками дьявола.
Поверив в очередную уловку шатена, Ацуши-кун улыбнулся и понимающе кивнул головой. К тому же с таким человеком его явно не заругают за опоздание на собрание, возможно, О'Коннелл сможет дать ему в точности такую же информацию, что и преподаватель. Втиснутый в кабинет, Тигр удивленно обернулся на слово "сладости". - Сладости? Это что-то съедобное? - Он попытался вспомнить значение, но когда увидел, как Президент достает чайник, чуть ли не вскрикнул. Конфеты и печенюшки им доставались только по большим праздником, а с течением времени белобрысый был и вовсе в этом ограничен. Потому что кусачим тварям подобное не положено. - В приюте я давно не ел сладкое. - Сознался мальчишка, оглядываясь по сторонам. Его учеба только началась, а он уже попал в святилище, цитадель учебы - кабинет студенческого совета.
Он немного помялся в проходе и после подошел к столу, где им в теории предстояло распить чай. Поставил сумку на пол, поправил болтавшийся до колен ремень, который вызывал нервное подергивание глаза у педантичного мистера Осборна. Граблями приложил растрепавшиеся локоны, поправил челку, и только тогда сел на один из стульев. Он отчаянно пытался смотреть на Максимилиана, но вот звук вскипающего чайника и блеск оберток конфет так и манили тигриную морду в их сторону. Желудок, что не получил законного завтрака, призывно заурчал. Первокурсник покраснел, пытаясь попросить прощения за свое поведение. Вышло все как-то очень скомкано. - Макс-сан, у вас очень интересная способность. Вы можете попробовать все, что другие не могут. - Сбивчиво говорил мутант, тихонечко фыркая от напряжения. Раздался звук выключающегося чайника, мальчишка снова скосил желто-фиолетовые глаза в сторону провизии студсовета. Конфеты. Печенюшки. Это все, о чем сейчас мог думать Накаджима. Нервное напряжение могло сбить любого, кто встал бы сейчас между ним и сладким. Некультурно, невежливо, стыдно, но так желанно! - О вашей способности, наверное, многие мечтают. - Кивнул белобрысый, пытаясь вести себя подобающе и повернув моську в сторону молодого человека.
Чуть ли не ерзая от нетерпения, Тигр положил ладони на колени и слегка подался вперед. Два любопытных глаза наконец-то полностью уставились на новоиспеченного знакомого. Он еще раз осмотрел его с ног до головы, находя его человеком приятной наружности. "Возможно, он стал президентом из-за своей сильной способности? Нет, выдающийся ученик должен быть выдающимся во всем, должно быть он еще очень умный и прилежный". - Макс-сан, могу я вам задать вопрос? Как вы стали президентом студенческого совета?
Отредактировано Ацуши (2020-05-27 15:35:58)
Максимиллиан был благодарен Судьбе, за то, что она столкнула его с этим замечательным молодым человеком. Конечно, по идеи, это не особо хорошо может сказаться на Ацуши в будущем, ибо кто знает, какие у него выстроятся отношения с местным суицидником-президентом. Но пока что Макс не собирался делать что-то «не то» по отношению к новенькому, все же, он ведь президент студенческого совета – пример (слабоумия и отваги) для всех студентов, лучший мальчик – ему не позволено быть плохим, он должен оставаться таким же отзывчивым, добрым, понимающим и ответственным парнем, скрывая свою истинную сущность под семью печатями. Его еще ни разу не уличили в обмане или притворстве, слишком идеальный лгун, манипулятор, отточивший свои навыки за последние лет 7. Если бы О’Коннелл умел сопереживать людям, то ему было бы даже жаль Накаджиму за то, что он познакомился с такой отвратительной персоной, как он.
- Как хорошо, что ты поступил к нам, - не переставая улыбаться, словно по-другому и не умел, проговорил молодой человека, - У нас было много студентов, которые не могли контролировать свои способности. Да и мне тоже тяжело давалось контролировать свою. Частенько прыгал выше головы, испытывая себя на прочность. Так что не унывай, все у тебя получится.
И в подтверждении своей ободрительной и мотивационной речи, Максимиллиан легонько похлопал блондина по спине. Дружеский жест, который внушает людям доверие и спокойствие, однако, о дружбе с Максом не стоит и мечтать. Он не тот человек, с которым можно подружиться по-настоящему. Он легко может создать иллюзию дружеских отношений, но также легко ее разрушить, если ему наскучит.
Реакция Ацуши на хулиганов слегка позабавила О’Коннелла, тот даже не сумел сдержать легкий смешок. Наивный малый. Таких любят отбитые стервятники, вроде Роджера или же того же Максимиллиана. На деле, британцу не очень симпатизировали наивные люди, как Ацуши, хоть ими и легко было манипулировать, но этот мальчишка его заинтересовал. Наверное, из-за способностей.
- Да не переживай из-за них, обычные хулиганы, никого еще не убили, вроде, - широко улыбнувшись, проговорил шатен, - Да, там очень милые две девочки. Правда, они часто злятся, когда я шучу над их именами, как у голосовых помощников, но так, они миленькие. Хулиганы – та еще стая псин, но просто так они не нападают. Но лучше тебе держаться подальше от них. Главарь их высокий, темненький. С пирсингом и татуировкой на правой руке, Роджер зовут. И его правая рука – голубоволосый вспыльчивый садист с блестками Эрик. Вот их двоих опасайся. А то вдруг меня рядом не будет.
Умел бы Максимиллиан флиртовать и заигрывать, то можно было сказать, что последние его слова были явным подкатом, но это не точно. Далее японец начал по-тихоньку скрывать свою личность. Значит, с приюта. Возьмем на заметку. Интересно, как достопочтенный директор на него наткнулся? Наверное, что-то задумал. Пока чайник кипел, Макс достал из шкафа большую пиалу с различными сладостями: конфеты, печенья, мармеладки. Что-то сам покупал, что-то приносили его поклонницы и поклонники, что-то отдавал Кристиан, который получал такие подарки от местного героя-любовника. Яда или отравы в этих сладостях не было, иначе О’Коннелл уже давно коньки с радостью отбросил бы. Когда чайник щелкнул, шатен разлил чай по небольшим чашечкам, которые поставил на столик вместе со сладостями, поставил сахарницу, после чего присел напротив своего нового знакомого.
- Угощайся, можешь хоть все съесть, я не жадный, - улыбнувшись, сказал Макс, - Не стесняйся. Мне частенько приносят угощения, а один я не съем все. Да, и порой начинает тошнить от сладкого, когда его слишком много, - парень делает небольшой глоток чая, после чего закидывает в рот мармеладку, - Так значит, ты с приюта? По тебе не скажешь, ты выглядишь добрым и жизнерадостным. Знал я одного парня, он учился со мной в одной школе. Он какое-то время был сиротой, а потом его усыновили. Такой мрачный и агрессивный был. Никак не шел на контакт.
Для О’Коннелла было нормой лезть в чужую жизнь, пока ему это позволяют (хотя все равно лез бы, если бы запрещали), поэтому он говорил на эту тему весьма спокойно и свободно. Видимо, здесь и проскальзывает у него отсутствие умения сопереживать другим.
- А что насчет способности. Не знаю, мечтают или нет. Но из-за этого не все любят, когда я их касаюсь. Думают, что я в какой-то момент перестану копировать, а начну воровать чужие способности, - слегка усмехнувшись, проговорил Макс, поедая печенье. Следующий вопрос от Ацуши он не ожидал. Подсознательно понимал, что он может спросить, но надеялся, что нет. Этот вопрос всегда вызывал противоречивые чувства у Максимиллиана: недовольство и горделивость. Он задумывается на какое время, чтобы сформулировать свои мысли.
- Ну, я стал президентом, когда был первокурсником, как ты, - улыбнувшись, начал Макс, - Бывший президент был старшекурсником, хороший пацан, но слишком мягкий, не мог найти управу на особо активных студентов. Я начал ему помогать, брал часть его дел на себя. А потом, мы с ним тихо, мирно поговорили, и он решил отдать пост мне, поскольку, я лучше влияю на людей. Конечно, многие студенты были против, чтобы какой-то первогодка и стал президентом. Но я такой человек, что умею удивлять и убеждать. Правда, после этого, мне пришлось чуть усерднее заниматься, хоть и лень порой. Но теперь я в какой-то степени пример для студентов.
Была ли эта история правдой? Частично, возможно. Те, кто сейчас одного возраста, что и Макс, все еще недоверчиво смотрят в его сторону. Первогодка, из-за которого ушел старшекурсник с поста президента – звучит очень странно. Были разные слухи, не самые приятные. Но вряд ли они дойдут до ушей этого новенького.
Вы здесь » Academy Osborne: blood hunt » Игра » Наступить на хвост.