Перспектива знакомства с родителями Лукаша была волнительной. Чан У не знал, как к нему отнесутся родители его молодого человека, боялся сделать что-то не так или сказать что-то неподходящее. С чешским менталитетом Хо ознакомился только во время отношений с Короной, да и то не совсем от и до, и потому переживал, читал статьи в интернете и пытался запомнить хотя бы что-то из славянского языка. Хотя бы типичные и необходимые "спасибо", "пожалуйста", "здравствуйте", "до свидания". Вероятно, волнения корейца строились ещё и на том, что в его родной семье знакомство с Лукой восприняли бы крайне негативно. И дело вовсе не в чертах характера или ещё в чём-то таком - вовсе нет, для Чан У Лукаш идеален, даже слишком идеален. Дело лишь в том, что Чан У "посмел притащить свой блуд домой" - мама юноши однажды сказала так, а отец, в целом, поддержал, и теперь знакомство с родителями (даже с чужими) - это всегда страх столкнуться с осуждением и непониманием. Собственно, из-за напряжённых отношений с родителями Хо мечтал никогда больше не приезжать в Корею и сразу оповестил Корону, что в Пхёнчхан они не явятся, ни с отцом, ни с матерью знакомиться не будут, и ни одного корейца, кроме самого Чан У, из его семьи в их жизни не будет. Лука, вроде бы, не был против и не настаивал на встрече с корейцами, что, конечно, облегчало Чан У жизнь.
Прага очень понравилась низкорослому ценителю красоты: необыкновенные здания, живописные пейзажи, красивые закаты и рассветы, вкусная еда и приятное на вкус пиво - всё это стало для Чан У сказкой. Чешская сказка, о которой раньше парень даже мечтать не мог, погрязнув в своём болоте.
Гуляя по пражским улицам, держа своего любимого человека за руку, Хо невольно сравнивал Прагу и Пхёнчхан. Здесь, в Праге, родился тот, кто привнёс в его жизнь счастье, уверенность в себе и своём будущем, а там, в Пхёнчхане, остались его друзья, которые тянули его на дно, мужчина, благодаря которому Чан У оказался в Осборне, и семья. Свет и тьма. Белое и чёрное. Яркое и мрачное. Явные контрасты в голове вызывали в Хо чувство благодарности за всё, что с ним происходит сейчас, и он жался к Луке, говоря, как сильно его любит. Обнимал, покрывал его щёки поцелуями, вдыхал родной запах и прижимался так, словно хотел раствориться в Короне. Полностью раствориться, отдать всего себя этой нежной, восхитительной любви.
В таком ритме прошло несколько дней. Чан У понравился родителям Луки, а они - ему. Он чувствовал себя на своём месте, как будто это его родная семья, и суетился, желая помочь отцу или матери Короны. Успокаивался он только под вечер, когда они с Лу оставались наедине. Уставшие от прогулок по городу, парни нежились в кровати и почти сразу засыпали, не в состоянии сделать что-нибудь ещё. Главное - вместе, переплетя пальцы, захапав друг друга в объятия.
Сегодняшний вечер обещал быть очень весёлым и изнурительным - корейца оповестили, что сегодня состоится грандиозный семейный ужин, на котором соберутся чуть ли не все родственники. Чан У занервничал - снова. Если родителей только двое и это было довольно несложно - найти с ними общий язык, то сегодня предстоит встреча со всем семейством. Много-много чехов, с которыми Хо не сможет поговорить на их языке. Много-много чехов со своими тараканами в голове. Так что с самого утра Чан У был сам не свой, хоть и пытался не показывать волнения, улыбаться, хлопотал по дому и помогал готовиться к ужину, но для Луки, вероятно, его волнение было более чем очевидным - менталисты отлично чувствовали друг друга и понимали всё без лишних слов. Понимали и тем не менее сейчас не могли ничего с этим поделать - дел было много и времени друг на друга совсем не было. Если честно, Хо хотел, чтобы ужин, ещё не начавшийся, поскорее закончился - ему очень не хватало крепких долгих объятий с Лукой, сладких бесконечных поцелуев и нежных разговоров длинною в ночь. Эгоистично, но для Чан У это стало необходимо как воздух.
Ужин прошёл на удивление спокойно и радостно. Хоть Чан У и не понимал большую часть изречений родственников своего парня, судя по интонациям и настроению - никто их не осуждал, а сам "жених" Луки очаровал всю родню. Лу переводил некоторую часть всех разговоров - насколько это было возможно - или описывал их в общих чертах, Чан У пытался передать что-то через него и как-то поддержать те беседы, которые касались их двоих. Тем временем родители захваливали Хо, вызывая на его губах счастливую, благодарную улыбку с нотками смущения. Он то и дело посматривал на своего любимого, к которому не мог прикоснуться, прижаться и расцеловать, и одними глазами говорил, что готов остаться в этом доме навсегда, на целую вечность, если этого захочет и Лука.
Семейный ужин, множество партий настольных игр и громкие весёлые разговоры постепенно подходили к концу. С одной стороны, они в значительной степени измотали Чан У, несмотря на его довольство происходящим, а с другой стороны, подпитали его положительной энергией и он, в теории, смог бы ещё и прогуляться, проводить родственников по домам. Но это только в теории - на деле Хо жаждал остаться наконец-таки с Лукой. Наедине. Без чужих глаз. Наконец-то прикоснуться к нему две тысячи раз или даже больше.
- Мне кажется, они замечательные, - с немного усталой, но восхищённой, улыбкой отметил Чан У, сжав руку рыжего чеха, и следовал за ним в их комнату. Ему хотелось успокоить Корону насчёт его родителей, сосредоточившись на собственном спокойствии.
- А знаешь, тем и лучше. Теперь каждый член твоего семейства будет знать обо мне, и каждому из них я нравлюсь, - бегло проанализировав свои наблюдения, кореец ненадолго смолк, быстро заходя в комнату, и тут же глубоко вдохнул. Его Лу так близко. Они одни. Их никто не увидит, не услышит и не отвлечёт. Они одни и могут насладиться друг другом, отыгравшись за все дни. - К тому же, это было весело, - добавил юноша, после чего задержал дыхание, ощутив прикосновение к своей руке. Он прикрыл глаза, стараясь прочувствовать это прикосновение каждой затронутой клеточкой, и переполнился эмоциями, которые накапливались в нём всё это время.
- Безумно. Сложно, - шепнул Хо и обнял своего молодого человека, тут же прикоснувшись к губам Луки. Сначала раз - мимолётно. Затем второй - более ощутимо. Третий, четвёртый, пятый и наконец шестой, чувственный, глубокий, в который юноша вложил часть своей большой любви, нотки сдерживаемой страсти и сладко-тоскливую эмоцию, говорящую о том, как Чан У соскучился по Луке. Соскучился, хоть и был всегда рядом.
- Ты действительно очень устал? Или... я могу нарушить твой покой? - прервав череду поцелуев, прошептал Хо в манящие губы, глядя прищуренными глазами в глаза Короны. На губах показалась улыбка, чуть игривая и намекающая на что-то невероятно интересное. Его ладонь очутилась на щеке Луки, она гладила бархатную кожу и заботливо убирала с лица огненные волосы, а другая покоилась на его талии, но мгновение спустя, синхронизировавшись со словами менталиста, опустилась на бедро и медленно переместилась вперёд, к пряжке ремня.
